Сергей Карпов из Омска подал на банкротство в июле 2023 года. Долг — 1 миллион 680 тысяч рублей перед тремя банками и двумя МФО. Процедура шла 11 месяцев. В июне 2024 года арбитражный суд завершил дело — но от долгов не освободил. Определение со ссылкой на пункт 4 статьи 213.28 стало неожиданностью для Сергея, но не для его финуправляющего.
Предыстория
До 2021 года Сергей работал водителем-экспедитором в логистической компании. Зарплата — около 55 000 рублей, нестабильная: зависела от количества рейсов. В 2020–2021 годах взял три кредита: на машину, на ремонт и один потребительский «на закрытие предыдущего».
Последний — типичная схема, когда новый кредит берётся не для покупки, а для погашения старого. Банк одобрил, хотя долговая нагрузка уже превышала 40% дохода.
В марте 2022 года компания сократила штат. Сергей ушёл в свободное плавание — грузоперевозки на собственной «Газели». Доход стал непредсказуемым. Через полгода перестал платить по всем кредитам одновременно.
В 2023 году три банка подали в суд. Исполнительные листы, аресты счетов, звонки. Сергей решил подавать на банкротство.
Что он сделал перед подачей
За два месяца до подачи заявления Сергей переоформил «Газель» на тещу. Автомобиль стоил около 900 000 рублей — основной актив.
Логика была простая: раз машина — рабочий инструмент, может, её не тронут. А если всё же тронут — пусть лучше будет уже у родственника.
Юрист, к которому Сергей обратился за консультацией за месяц до подачи, прямо сказал: это рискованно, финуправляющий будет проверять сделки за три года. Сергей решил рискнуть.
Ход процедуры
Финансовым управляющим суд назначил Марину Александровну Бойко. В первые же недели она запросила сведения из ГИБДД, Росреестра, налоговой и банков за три года.
Продажа «Газели» тёще за 150 000 рублей (при рыночной стоимости 900 000 рублей) была выявлена немедленно. Бойко направила ходатайство об оспаривании сделки.
В ноябре 2023 года арбитражный суд признал договор купли-продажи недействительным — по статье 61.2 закона о банкротстве (подозрительная сделка, совершённая по явно заниженной цене с целью причинения вреда кредиторам). «Газель» вернули в конкурсную массу.
Параллельно выяснилось ещё одно: незадолго до подачи на банкротство Сергей снял со счёта 180 000 рублей наличными. Этот эпизод тоже попал в материалы дела.
Торги и распределение
«Газель» продали на торгах за 820 000 рублей в феврале 2024 года. Деньги распределили между кредиторами — каждый получил примерно 48% от суммы требований. Оставшийся долг составил около 880 000 рублей.
В стандартной ситуации этот остаток был бы списан по итогам процедуры. Но финуправляющий Бойко подготовила заключение: должник действовал недобросовестно — скрыл имущество (попытка продать по заниженной цене) и снял наличные накануне банкротства без объяснения цели.
Определение суда
3 июня 2024 года Арбитражный суд Омской области вынес определение о завершении процедуры реализации имущества и отказе в применении правила об освобождении от исполнения обязательств.
Основание — пункт 4 статьи 213.28 Федерального закона 127-ФЗ: суд вправе не освободить должника от обязательств, если он действовал незаконно или недобросовестно.
Конкретно суд указал: попытка вывода актива (договор с тещей), снятие наличных накануне подачи, а также то, что кредит 2021 года изначально брался для рефинансирования предыдущего — при уже очевидной неплатёжеспособности.
Итог: процедура банкротства завершена, но долг на 880 000 рублей — не списан. Кредиторы сохраняют право требования.
Что это значит на практике
Процедура банкротства прошла, статус «банкрота» присвоен — со всеми ограничениями (пять лет сообщать банкам о банкротстве, три года нельзя руководить организациями). Но долг остался.
Кредиторы могут снова обратиться к приставам. Исполнительное производство можно возобновить. По факту Сергей прошёл всю процедуру, потерял машину, и остался с прежними долгами — только меньшими по сумме.
По состоянию на конец 2024 года он работает водителем на чужой машине, платит исполнительный лист в ФССП. До полного погашения — несколько лет.
Что пошло не так
Суть ошибки Сергея — не в самом банкротстве, а в действиях за два месяца до него.
Статья 61.2 закона о банкротстве позволяет оспаривать сделки, совершённые в течение одного года до принятия заявления по явно заниженной цене. Трёхлетний период действует для сделок с умыслом причинить вред кредиторам.
Договор с тещей попал под однолетний период и стандартный признак подозрительности — цена в шесть раз ниже рыночной. Финуправляющий не мог его не оспорить.
Снятие наличных без объяснения цели — отдельный эпизод, который суд расценил как уклонение от формирования конкурсной массы.
Если бы Сергей не переоформлял машину и не снимал наличные — скорее всего, «Газель» всё равно бы продали, но долг был бы списан. Итог: та же потеря имущества, но без долга в финале.
Другие провальные кейсы — когда банкротство пошло не по плану
В отличие от Сергея, Татьяна из Воронежа прошла процедуру без нарушений — читать её кейс.